Какие государства превращают энергию в биткоин

Еще несколько лет назад майнинг выглядел как гонка частных операторов за самым дешевым киловатт-часом. Теперь в эту схему все заметнее входят государства, но далеко не всегда как владельцы оборудования. Одни власти добывают биткоин напрямую, другие продают избыточное электричество, устанавливают специальные тарифы или создают совместные предприятия с международными компаниями.

Данные получены в ходе опроса CCAF.

Источник: отчет Кембриджского центра альтернативных финансов

Масштаб индустрии продолжает расти. Кембриджский центр альтернативных финансов в исследовании 2025 года оценил годовое потребление сети Bitcoin примерно в 138 ТВт·ч — около 0,54% мирового потребления электричества. Исследование охватило компании, представлявшие примерно 48% глобального хешрейта.

Однако эти цифры не означают, что каждый майнинговый объект работает исключительно на «лишней зеленой энергии». Реальная картина зависит от сезона, структуры конкретной энергосистемы, условий договора и того, могло ли электричество быть продано другому потребителю.

Три модели государственного участия

При прямом государственном майнинге оборудование или добытые монеты контролирует государственная структура. Самый убедительный пример такой модели — Бутан.

При государственно-частной схеме власти участвуют через суверенный фонд, энергетическую компанию или совместное предприятие. Так устроены проекты в Абу-Даби и Аргентине.

Наконец, государство может не добывать BTC самостоятельно, а продавать электроэнергию лицензированным частным операторам. По этому пути идут Эфиопия и Парагвай. В данном случае майнинг поддерживается государством, но добытые монеты не становятся частью национального резерва.

Бутан

Бутан и добыча биткоина. Источник изображения: The Coin Republic

Бутан остается самым ярким примером суверенной майнинговой стратегии. Государственный фонд Druk Holding and Investments сотрудничает с майнинг-компанией Bitdeer, используя гидроэнергию страны и прохладный горный климат.

В отчетности Bitdeer площадка в Геду мощностью 100 МВт и объект в Джигмелинге на 500 МВт указаны как действующие. На 31 марта 2026-го совокупная используемая электрическая мощность двух центров достигала 600 МВт.

Помимо совместных объектов с Bitdeer, в стране действуют четыре государственные площадки. По оценке МВФ, к середине 2025 года Бутан мог владеть более чем 10 000 BTC. Тогда их стоимость превышала $1 млрд и приближалась к 40% ВВП страны. Точный баланс власти не раскрывают, поэтому этот показатель остается оценочным.

У стратегии есть и обратная сторона. Майнинг увеличивает внутренний спрос на электричество и сокращает объем энергии, которую Бутан может экспортировать в Индию. В сухой зимний сезон стране приходится импортировать электричество, а крупный центр в Джигмелинге планируется частично отключать. Иными словами, добыча BTC здесь ведется не за счет «бесплатного» ресурса: государство выбирает между текущей выручкой от экспорта и накоплением цифрового резерва.

Эфиопия

Эфиопская модель устроена иначе. Государственная Ethiopian Electric Power не заявляет о формировании национального биткоин-резерва, а продает электричество лицензированным майнинговым компаниям.

EEP объясняет эту политику сезонностью гидрогенерации. Во время дождливого периода электростанции могут производить больше энергии, чем способна принять национальная экономика. Поставки майнерам позволяют конвертировать временный избыток в валютную выручку. При этом компания подчеркивает, что электрификация населения и внутреннее потребление остаются приоритетом.

В 2025–2026 годах присутствие международных операторов выросло. Bitdeer ввела в эксплуатацию площадку в регионе Оромия с электрической мощностью 50 МВт. Phoenix Group сообщила, что к концу 2025 года запустила в Эфиопии 82 МВт из обеспеченного портфеля на 132 МВт. В ноябре 2025-го компания также открыла отдельный гидроэнергетический объект на 30 МВт в промышленном парке Боле-Леми.

Эти показатели нельзя автоматически складывать и выдавать за общую национальную мощность: компании по-разному определяют доступные, законтрактованные и фактически работающие мегаватты. Но публичная отчетность подтверждает главное — Эфиопия превратилась в заметный хаб, где государственная энергокомпания продает гидроэнергию частным майнерам.

Парагвай

Парагвай и добыча биткоина. Источник: techfor.id

Парагвай показывает, как государственная энергетика может поддерживать добычу биткоина, не покупая ни одного ASIC-устройства. Частные операторы заключают договоры с государственной Administración Nacional de Electricidad — ANDE и строят собственные подстанции и дата-центры.

Для энергоемких потребителей в стране действует специальная тарифная категория. Она распространяется на обработку данных, блокчейн, дата-центры и майнинг криптоактивов. В сентябре 2025 года ANDE сообщала, что объем договорной мощности в этой группе достиг 870 МВт, однако эта цифра охватывает весь специальный сектор и не равна фактически работающей мощности биткоин-ферм.

Один из наиболее прозрачных примеров — HIVE Digital Technologies. В июне 2025 года компания завершила первую очередь своего майнингового комплекса «Yguazú» на 100 МВт, в сентябре ввела еще 100 МВт, а в ноябре запустила площадку «Valenzuela» мощностью 100 МВт. Таким образом, за 2025 год HIVE подключила в Парагвае 300 МВт и довела установленный хешрейт своих операций примерно до 25 EH/s.

Дополнительное расширение «Yguazú» еще на 100 МВт остается планом 2026 года: строительные работы начались и ключевое оборудование заказано, но в годовом отчете эта очередь еще не значилась как введенная. Кроме того, в июне 2026 года власти отменили ряд новых декретов, регулирующих так называемые конвергентные индустрии, и начали пересматривать подход к крупным потребителям. Поэтому будущие 100 МВт корректнее считать проектом компании, а не гарантированной действующей мощностью.

Объединенные Арабские Эмираты

ОАЭ и добыча биткоина. Источник: CoinMarketCap

В Абу-Даби действует государственно-частное совместное предприятие. Zero Two входит в структуру суверенного холдинга ADQ и владеет 80% компании, созданной вместе с американской MARA. Еще 20% принадлежат MARA.

Проект включает две площадки общей мощностью 250 МВт: объект на 200 МВт в Масдар-Сити и центр на 50 МВт в портовом районе Мина-Зайед. Для жаркого климата Абу-Даби компании разработали систему иммерсионного охлаждения. Добыча началась в сентябре 2023 года, а отчетность MARA подтверждает, что предприятие продолжало работать в 2025-м: на 20-процентную долю американской компании пришлось 180 BTC.

Zero Two заявляет, что ее центры помогают использовать избыточную мощность сети в сезоны низкого спроса. Компания также приобрела сертификаты чистой энергии на 7,3 млн МВт·ч. Однако сертификаты подтверждают компенсацию или документальное происхождение энергии, а не то, что каждый час работы фермы физически обеспечивался исключительно солнечной или атомной генерацией. Поэтому точнее говорить не о национальной майнинговой ферме ОАЭ, а о крупной цифровой инфраструктуре с участием государственного капитала.

Сальвадор

Сальвадор и добыча биткоина. Источник: bits.media

Сальвадор — редкий пример прямой добычи на государственной электростанции. На геотермальном объекте Tecapa установили 300 майнинговых устройств, которым выделили 1,5 МВт из 102 МВт мощности станции.

Последняя подтвержденная производственная цифра относится к маю 2024 года: с сентября 2021-го проект добыл 473,5 BTC. Более свежая официальная статистика производства за 2025–2026 годы в открытом доступе не публиковалась.

Дополнительную неопределенность создает соглашение Сальвадора с МВФ. В его условиях власти обязались не наращивать добровольно биткоин-активы государственного сектора, причем в определение такого накопления прямо включены и покупки, и майнинг. Поэтому описывать геотермальную ферму как активно расширяющуюся государственную программу сейчас некорректно: инфраструктура существует, но ее текущая загрузка и объем добычи не раскрываются.

США

США и добыча биткоина. Источник: banks.am

США остаются одним из ключевых центров частного промышленного майнинга, однако федеральной программы государственной добычи BTC в стране нет.

Часто цитируемые 10 275 МВт — это не фактическое потребление майнеров в 2023 году. EIA выявила 137 площадок и смогла определить максимальную проектную нагрузку 101 из них. Сумма этих показателей и составила 10 275 МВт. При условной загрузке оборудования на 80% агентство оценивало годовое потребление объектов примерно в 70 ТВт·ч. Затем экстренный сбор данных по форме EIA-862 был прекращен, поэтому актуальной федеральной оценки совокупной мощности на 2026 год нет.

Техас остается важнейшим центром роста, но прогнозы ERCOT требуют осторожной интерпретации. Оператор объединяет криптомайнеров с дата-центрами, электролизерами и другими крупными электронными нагрузками. Кроме того, заявки на подключение не равны уже построенным объектам: сам ERCOT предупреждает, что долгосрочный прогноз не является предсказанием того, какие проекты действительно будут реализованы.

Созданный в марте 2025 года Стратегический биткоин-резерв США также не связан с майнингом. Его основой стали BTC, окончательно конфискованные в рамках уголовных и гражданских производств. Дополнительные покупки допускаются только при использовании бюджетно-нейтральных механизмов.

Остается ли майнинг прибыльным?

После халвинга в апреле 2024 года вознаграждение за блок снизилось с 6,25 до 3,125 BTC. Одновременно продолжили расти глобальный хешрейт и сложность сети. В результате доступ к дешевой энергии остается важнейшим условием, но уже не гарантирует прибыльности.

Прибылен ли майнинг биткоинов? Источник: CCN

По данным Кембриджского центра альтернативных финансов, электричество составляет более 80% денежных операционных расходов майнинговых компаний. Медианная цена в исследованной выборке достигала $45 за МВт·ч непосредственно за энергию и $55,5 за МВт·ч с учетом сопутствующих расходов.

Наиболее убедительная экономическая модель появляется тогда, когда майнинг решает конкретную энергетическую задачу: загружает сезонный избыток гидрогенерации, использует газ на удаленном месторождении или временно отключается в моменты максимального спроса.

Если электричество востребовано населением и промышленностью, майнеры начинают конкурировать с другими потребителями. В такой ситуации аргумент о преобразовании «лишней энергии» в цифровой актив перестает работать.

Вывод

К середине 2026 года участие государств в майнинге стало заметнее, но единой модели так и не появилось. Бутан использует гидроэнергию для формирования цифрового резерва. Эфиопия и Парагвай продают электричество международным операторам. Абу-Даби развивает крупное совместное предприятие через структуру суверенного холдинга.

Биткоин не превращает электроэнергию в «бесплатные деньги». Он дает государству или энергокомпании еще одного покупателя — мобильного, энергоемкого и способного быстро менять нагрузку. Экономический смысл возникает лишь там, где тариф, инфраструктура, сезонность генерации и прозрачность управления складываются в работающую систему.

Дисклеймер

Мнения экспертов могут не совпадать с позицией редакции. Traffic Cardinal не дает инвестиционных советов. Материал опубликован исключительно в ознакомительных целях.

Еще больше полезных материалов о крипте и инвестициях — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!