Какой новый способ защиты Ethereum-кошельков предложил Бутерин

3 февраля 2026 года Виталик Бутерин опубликовал пост в Х (бывший Twitter), который многие восприняли как разворот всей стратегии масштабирования Ethereum. Сооснователь сети публично признал, что прежнее представление о решениях второго уровня (L2) как о главном инструменте развития сети больше не соответствует реальности. И речь не о капитуляции, а о пересборке модели.

Для того чтобы понять масштаб изменений, предлагаем вернуться к фундаменту, к тому, зачем вообще понадобились L2.

Пост в Х основателя Ethereum Виталика Бутерина о решениях второго уровня (L2)

Принцип работы решений второго уровня (L2). Данные: Ethereum.org.

Почему L2 не стали панацеей для разгрузки основной сети

Решения второго уровня изначально задумывались как способ разгрузить основную сеть Ethereum. Наподобие надстроек над основной, перегруженной, сетью, которые будут справляться с долей транзакций, которые приходятся на Ethereum. Вследствие вторые уровни снижали бы нагрузки: комиссии были бы дешевле, время перевода быстрее и эффективность от операции выше.

Если описать более научно, суть L2 заключается в том, что транзакции (криптопереводы) выносятся за пределы основной сети, агрегируются, а затем передаются обратно в блокчейн в виде доказательств корректности. Так работают роллапы, наиболее известный тип L2.

Крупнейшие представители сегмента — это Arbitrum One, Base, OP Mainnet, Lighter и Starknet. Именно они аккумулируют основной объем рынка L2, по данным L2Beat. По состоянию на 23 февраля 2026 года совокупный объем активов, обеспечиваемых L2, составляет около $33 млрд, этот показатель на 20% меньше, чем годом ранее.

И вот здесь начинается самое интересное. Модель предполагала, что L2 станут расширениями, полностью подобными по безопасности Ethereum. Однако в реальности большинство сетей по-прежнему находятся лишь на первом этапе децентрализации. Управление, обновления и механизмы экстренного вмешательства в них контролируются ограниченным кругом участников. И формально они связаны с Ethereum, но фактически во многом автономны.

Бутерин подчеркнул, что сеть, связанная с Ethereum через мультисиг-мост, не может считаться полноценным масштабированием базового слоя. Это компромисс, а не эволюция.

Еще одна проблема — это архитектурная инерция. По его словам, массовое воспроизводство однотипных EVM-сетей с оптимистичными мостами стало «зоной комфорта» разработчиков. Экосистема росла количественно, но не качественно.

Ethereum же параллельно начал масштабироваться сам.

Комиссии остаются относительно низкими, лимит газа планируется увеличивать в 2026 году и далее. В этих условиях L2 больше не выглядят обязательной инфраструктурной надстройкой для выживания сети.

В итоге Бутерин отказался от L2

Важно понимать, что основатель Ethereum не вычеркнул концепцию L2, а предложил изменить их позиционирование. Вместо универсальной «панацеи оптимизации сети и расширения» L2 должны стать более узкоспециализированными продуктами. Конфиденциальность, сверхнизкая задержка, архитектуры под игры, социальные приложения, институциональные реестры, AI-инфраструктура — вот где, по его мнению, их истинная ценность.

«Мы должны перестать рассматривать L2 как буквальные “осколки Ethereum”», — написал он.

Такая позиция получила поддержку части индустрии. CPO экосистемы Ethereum Бинджи Панде отметил, что дорожная карта не разрушена, а перешла в новую фазу.

В чем суть новой идеи Виталика Бутерина для защиты Ethereum-кошельков

Пост в Х основателя Ethereum Виталика Бутерина о новом механизме защиты Ethereum-кошельков

Спустя несколько недель после заявлений о решениях второго уровня Бутерин предложил принципиально новый взгляд на безопасность пользовательских средств. Ключевая идея заключается в том, что безопасность равна точному исполнению намерения пользователя.

22 февраля 2026 года в публикации на X он сформулировал концепцию: уязвимости возникают тогда, когда действия протокола расходятся с тем, что человек на самом деле хотел сделать. И решение этой проблемы он видит через встроенную симуляцию транзакций перед подтверждением.

То есть пользователь сначала формулирует действие, затем система показывает ему моделирование последствий в блокчейне. И только после этого он нажимает «ОК» или «Отмена».

Механизм может дополняться лимитами расходов, мультиподписью, проверками нетипичных операций, динамическими уровнями риска. Простые переводы подтверждаются быстро, подозрительные действия требуют дополнительной валидации.

Бутерин признает, что определить «намерение пользователя» крайне сложно. Идеальной системы не существует, но можно попробовать.

Интересный философский момент возник в дискуссии: может ли безопасность строиться на полном ограничении возможного ущерба вне зависимости от намерений?

Ответ Бутерина предельно радикален: если полностью ограничить потери, придется заморозить средства навсегда. А это худший из сценариев.

Таким образом, Ethereum движется сразу в двух направлениях:

1. Снижение зависимости от L2 как инструмента масштабирования.
2. Усиление пользовательской безопасности через механизм понимания и проверки намерений.

Что это значит для Ethereum в 2026 году

Экосистема второго по капитализации криптоактива переживает не кризис, а структурную трансформацию. L2 теряют статус универсального решения для основной сети, но приобретают более четкую нишевую идентичность. А безопасность постепенно переносится из чисто криптографической плоскости в плоскость пользовательского опыта.

И если предыдущие годы прошли под лозунгом rollup-centric future, то 2026-й может стать годом intent-centric Ethereum. Такой сетью, где важна не только пропускная способность, но и точность соответствия между намерением человека и действием протокола.

Дисклеймер

Мнения экспертов могут не совпадать с позицией редакции. Traffic Cardinal не дает инвестиционных советов, материал опубликован исключительно в ознакомительных целях.

Еще больше полезных материалов о крипте и инвестициях — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!