MiCA vs CLARITY Act: где криптобизнесу будет легче выжить в 2026 году?

В 2026 году крупнейшие западные юрисдикции уже не спорят о том, нужно ли регулировать криптовалюты, потому что они решают, как именно это делать. Евросоюз живет по MiCA, США пытаются провести через Конгресс CLARITY Act, а Великобритания строит отдельный режим через FCA. Именно расхождение этих трех моделей сейчас становится важнее отдельных поправок и нормативных актов.

Для бирж это спор о лицензиях. Для криптоарбитражников и аффилиатов, получающих прибыль в USDT/USDC, вопрос гораздо практичнее: где проще зарабатывать в крипте и пользоваться полученными средствами?

MiCA уже действует, а CLARITY пока нет

Действующий законопроект ЕС для регуляции крипторынка (MiCA)

MiCA — это уже не законопроект, а действующий регламент ЕС. Основные правила для поставщиков услуг в криптосекторе (CASP) применяются с 30 декабря 2024 года, а максимальный переходный период для старых национальных режимов закончился 1 июля 2026-го. Например, на Кипре CySEC отдельно предупреждала, что после этой даты продолжение деятельности требует авторизации по всем правилам MiCA.

Плюс Европы очевиден в том, что одна лицензия позволяет CASP оказывать услуги по всему Союзу без получения новой лицензии в каждой стране. Для крупной биржи или платежного криптосервиса это мощный европейский «белый сертификат». Но серьезным минусом является цена входа.

Исходя из концепции MiCA существует три категория CASP:

1. Поставщики услуг, которые осуществляют исполнение и передачу клиентских ордеров, размещение криптоактивов, переводы криптоактивов, консультации и управление криптопортфелем. Минимальное установленное требование к капиталу для них — €50 000.
2. Во второй класс входит все перечисленное выше плюс хранение криптоактивов и обмен криптовалюты на фиат или другую криптовалюту. Минимальный капитал — €125 000.
3. В третий класс входит все вышеперечисленное плюс управление криптовалютной торговой платформой. Минимальный капитал — €150 000. Причем €150 000 не всегда являются верхней границей. CASP должен постоянно поддерживать запас собственных средств (оборотку) в размере большей из двух величин (установленного минимального капитала или четверти постоянных расходов компании за предыдущий год). Поэтому для крупного бизнеса фактическое требование может быть значительно выше.

Ко всему этому спектру законодательных «прелестей» прибавляются сборы национального регулятора. Например, на Кипре CySEC берет плату отдельно за каждую услугу, которую компания включает в заявку MiCA: €10 000 за кастодиальные услуги, €30 000 за управление торговой платформой, по €5 000 за обмен криптоактивов на деньги и криптовалюты на криптовалюты, €8000 за исполнение клиентских ордеров и отдельные сборы за другие виды деятельности. Если компания подает заявку сразу на несколько услуг, эти суммы складываются. Для CASP, который хочет получить разрешение на весь предусмотренный MiCA набор услуг, сбор за рассмотрение заявки на Кипре может достигать €95 000.

После получения лицензии расходы не заканчиваются. На Кипре действует ежегодный надзорный сбор, который также зависит от набора услуг. Например, €10 000 в год за хранение криптоактивов и €20 000 за управление торговой платформой.

И это только платежи и капитал, непосредственно связанные с регулированием. Компании также нужны специалисты по AML и комплаенсу, система внутреннего контроля, защита клиентских активов, управление рисками, аудит и соответствующая IT-инфраструктура. Поэтому реальная цена выхода на рынок по MiCA заметно выше стоимости самой заявки. По сути, европейский регулятор требует от криптокомпании инфраструктуру, которая по сложности все больше напоминает традиционную финансовую организацию (банки).

У США ситуация обратная. Палата представителей одобрила CLARITY Act еще в 2025 году, в мае 2026-го законопроект прошел банковский Комитет Сената со счетом 15/9, а 22 июля сенаторы представили обновленный текст.

Но на момент написания материала CLARITY все еще не стал законом, поскольку переговоры продолжаются, а 19 августа президент Дональд Трамп уже публично призвал Конгресс ускорить его принятие.

Что предлагает американская модель

Главная идея CLARITY заключается в том, чтобы провести более четкую границу между SEC и CFTC, ранее, сразу после майского обновления, мы детально описывали концепцию CLARITY Act. Криптоактивы и спотовая торговля должны в основном попасть под надзор CFTC, тогда как токенизированные ценные бумаги и инвестиционные контракты остаются в поле надзора SEC.

Для индустрии это критично. Главный американский риск последних лет заключался не только в жесткости регулирования, а в том, что юридический статус токена мог становиться окончательно понятен уже после претензий регулятора.

В конструкции CLARITY есть отдельные исключения для ряда DeFi-активностей, разработчиков инфраструктуры и P2P-платежей. Одновременно посредники попадают под AML-требования, а обновленная версия регулирует доходность по стейблкоинам и усиливает защиту от мошенничества и незаконных финансовых операций.

То есть американский вариант скорее похож на попытку регулировать посредника, не превращая сам протокол или владельца кошелька в лицензируемую финансовую организацию.

Перебор ли в положениях MiCA с требованиями и контролем?

Европа выбрала более административную модель. CASP обязан идентифицировать клиента, раскрывать комиссии и риски, защищать клиентские активы, а маркетинговые сообщения должны быть ясными и не вводить клиента в заблуждение. Бизнес платит высокую цену (детали описали выше), но получает довольно прозрачную модель, в которой понятно, как работать «в белую» (прошел лицензирование → получил доступ к единому регулируемому крипторынку).

При этом MiCA действует вместе с европейским правилом о передаче данных при криптопереводах. Если клиент переводит средства между криптосервисом и личным кошельком, сервис должен собрать данные об отправителе и получателе. Если сумма перевода превышает €1000, криптосервис также обязан проверить, действительно ли этот личный кошелек принадлежит клиенту или находится под его контролем.

Поэтому пользоваться личным криптокошельком в ЕС можно, но при переводе средств на биржу или с биржи сервис может запросить дополнительные данные и подтверждение того, что кошелек действительно принадлежит вам.

Для криптоарбитражников это особенно важно. Если средства постоянно переводятся между несколькими централизованными биржами, децентрализованными площадками и личными кошельками, каждая такая операция может потребовать дополнительных проверок на происхождение средств и соответствие требованиям по борьбе с отмыванием денег. Из-за этого переводы могут занимать больше времени, а в арбитраже даже небольшая задержка способна снизить или полностью лишить прибыли от сделки (из-за волатильности курса).

Стейблкоины — это отдельная тема для обсуждения. Они в ЕС регулируются обособленно и довольно жестко. Европейское управление по ценным бумагам и рынкам (ESMA) потребовало от поставщиков криптоуслуг (CASP) всю деятельность со стейблкоинами узаконить в соответствии с MiCA.

В правилах MiCA стейблкоины делятся на две категории:

• ART (токены, привязанные к активам) могут быть обеспечены несколькими валютами или другими активами.

• EMT (токены электронных денег) привязаны к одной официальной валюте, например евро или доллару.

Если стейблкоин не соответствует требованиям MiCA, регулируемая европейская биржа может быть обязана ограничить его продажу или убрать некоторые торговые операции с ним.

Самым показательным примером будет ситуация с Tether, эмитент USDT. Tether не захотела перестраивать свою модель резервов под требования MiCA, прекратила выпуск своего еврового стейблкоина EURT и сократила присутствие своих стейблкоинов на регулируемом рынке ЕС.

Одним из главных предметов спора стали требования к резервам.

Глава Tether Паоло Ардоино критиковал норму, исходя из которой для крупных, или «значимых», стейблкоинов доля средств, размещенных в банковских депозитах, может достигать 60% резервов. Он утверждал, что хранить настолько большую часть обеспечения в банках рискованнее, чем в краткосрочных государственных облигациях США. В качестве аргумента Ардоино приводил банкротство Silicon Valley Bank в 2023 году, когда Circle временно потеряла доступ примерно к $3,3 млрд резервов USDC.

В итоге Tether решила не перестраивать модель USDT под эти требования, а в 2024 году объявила о прекращении поддержки своего еврового стейблкоина EURT, сославшись в том числе на меняющееся регулирование в Европе. В результате USDT оказался ограничен или исключен из торговли для европейских клиентов на ряде крупных регулируемых бирж. При этом Tether не отказалась от Европы полностью и вместо прямого соответствия USDT требованиям MiCA начала инвестировать в европейских эмитентов регулируемых стейблкоинов. Например, Tether поддержала Quantoz Payments с токенами EURQ и USDQ.

А что с affiliate marketing и выплатами в крипте?

Здесь важно не путать получение криптовалюты с оказанием криптоуслуг. Аффилиат из ЕС, которому рекламодатель перечислил комиссию в USDC или BTC, не становится CASP только из-за формы выплаты.

Но регуляторные риски возникают вокруг транзакции, а именно то, через какой сервис проходит конвертация, имеет ли он право обслуживать европейских клиентов, можно ли подтвердить происхождение средств и не рекламирует ли сам аффилиат нелицензированную криптоплатформу европейской аудитории.

Особенно важно правило «обратного запроса». Оно позволяет иностранной криптокомпании обслужить клиента из ЕС без лицензии MiCA только в том случае, если клиент сам нашел компанию и первым обратился за услугой.

Но если компания рекламируется для европейцев, использует местные домены, языки или активно привлекает клиентов из ЕС через соцсети, регулятор может решить, что это уже не инициатива клиента, а работа компании на европейском рынке. Тогда отсылка к тому, что «клиент пришел сам» не поможет.

Для affiliate-команд, которые закупают европейский трафик и отправляют его на офшорные биржи, это постепенно превращает медиабаинг из чисто маркетингового вопроса в регуляторный.

Этот эффект особенно заметен на Кипре. Остров долго был удобной европейской точкой входа для финтеха и affiliate-бизнеса, однако после 1 июля 2026 года прежней национальной CASP-регистрации уже недостаточно. Все равно, конечно, Кипр остается привлекательной базой внутри ЕС, но перестает быть той излюбленной «облегченной европейской версией» для этих сфер.

Где условия для криптобизнеса выгоднее

На данный момент для пользователя и небольшого криптонативного бизнеса американская модель потенциально мягче. CLARITY оставляет больше пространства для личного использования и хранения криптоактивов, DeFi-сектора, инфраструктурных разработчиков и обменных операций с криптой. Если закон будет принят в форме, близкой к нынешней, США получат сильный аргумент для возвращения проектов, которые раньше уходили в офшоры из-за неопределенности вокруг SEC.

Но слово «потенциально» здесь в фокусе! Потому что пока CLARITY не стал законом, американская свобода обеспечивается за счет нахождения в «серой зоне» криптосектора (политической и юридической неопределенности). SEC и CFTC уже двигаются к более четкому режиму, так как в марте 2026 года ведомства совместно выпустили интерпретацию применения законодательства о ценных бумагах к криптоактивам. Но позицию регуляторов изменить проще, чем федеральный закон.

Европейская специфика заключается в другом: дорого, бюрократично, но зато правила можно заранее заложить в бизнес-модель. Для крупной биржи, кастодиана или платежного провайдера MiCA может оказаться удобнее именно потому, что одна сложная авторизация открывает рынок всего ЕС. Для криптоарбитражника, DeFi-проекта или affiliate-команды с множеством криптопотоков та же система выглядит сложно, как пространство с дополнительными и ненужными им проверками.

Дисклеймер

Мнения экспертов могут не совпадать с позицией редакции. Traffic Cardinal не дает инвестиционных советов, материал опубликован исключительно в ознакомительных целях.

Еще больше полезных материалов о крипте и инвестициях — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!